Митрий В. (xrenb) wrote in my_cheboxary,
Митрий В.
xrenb
my_cheboxary

Category:

Должен ли преподаватель исправлять речевые ошибки студента?

Должен ли преподаватель исправлять речевые ошибки студента

Должен ли преподаватель исправлять речевые ошибки студентов? Можно ли переучить взрослого человека? Можно ли с помощью постоянных замечаний научить его говорить «правильно»? Является ли речь студентов, говорящих с акцентом (например, с чувашским акцентом) «неправильной»? Этот круг вопросов я хотел бы обрисовать в данном сообщении.
Поводом для данной заметки послужило интервью Максима Кронгауза, где он говорит о языковом высокомерии в современном обществе. По-большому счету, оговорюсь сразу, я с ним согласен. Тезис, который я постараюсь защитить, будет такой: путем постоянных замечаний и исправлений невозможно заставить взрослого человека говорить правильно; если он говорит не так как следует исходя из литературной московской языковой нормы, то это еще не значит, что его нужно исправлять. Мы говорим «неправильно» не потому, что хотим говорить «неправильно». Мы говорим так в силу наших исторических или физиологических особенностей.
Когда я начал работать на филфаке, на нашем чебоксарском филфаке, мне попалась хорошая, «сильная» группа. Девицы серьезно воспринимали то, что я говорил, слушали, записывали. Я также старался к ним прислушиваться. Одна девушка почти сразу указала мне на мои речевые ошибки. Я делал неправильное ударение в некоторых словах: я говорил «апОрия» вместо «апорИя», и «генЕзис» вместо «гЕнезис». Меня, конечно же, это задело. Но у меня хватило душевных сил понять, что эта девушка сделала «от чистого сердца», и что ничего против меня как преподавателя она не имеет. Я пришел домой, посмотрел в он-лайн справочнике www.gramota.ru которым всегда пользуюсь, какую норму предлагают там. Оказалось, что девушка была права.
Да, она была права. Но ей повезло, что она нарвалась на преподавателя с «гибкой психикой». Другой препод мог отреагировать иначе. Этот случай был мне хорошим уроком, я стал строже к своей речи, стал думать, прежде чем что-то говорить. Но можно ли принять этот случай за всеобщее правило? Как будут реагировать члены нашей кафедры, вполне заслуженные пожилые люди, профессора, если я начну их исправлять во время какого-нибудь выступления, начну говорить им, чтобы они следили за речью и непременно говорили гЕнезис и апорИя? Я думаю, они не оценят мой душевный порыв, и воспримут мое исправление как грубый и ничем неоправданный наезд.
Как известно, этика научного спора запрещает переход на личности. Исправление «грамматики» или орфоэпии речи – это типичный пример моральной дискредитации личностных качеств оппонента. Когда нечего ответить по существу доклада или статьи, придираются к запятым, отступам или ударениям.
Многие наши чебоксарские преподаватели выросли в чувашской деревне. Естественно, русский язык для них неродной, для них это второй или третий язык. (Иногда чуваши знают и татарский язык тоже). Поэтому наши преподаватели зачастую говорят с акцентом, путают роды (потому как в чувашском родовых форм глагола нет); не редуцируют безударные гласные, которые по московской литературной норме нужно редуцировать (говорят мОлОкО вместо малако); говорят «тепер» вместо «теперЬ», и т.д. Должен ли я или кто-либо другой исправлять их? То есть, нужно ли исправлять огрешности произношения, вызванные многоязычностью говорящего? Считать ли многочисленные проявления акцента ошибками?
А если ошибки, вызванные акцентом (в силу их многочисленности), исправлять не стоит, нужно ли исправлять ошибки людей, для которых русский является родным (ведь они делают очень мало ошибок) и в целом (и в том и в другом случае) понятно, что люди хотят сказать?
У меня на факультете есть несколько студентов их солнечной Средней Азии. Они говорят по-русски так, как могут, то есть из рук вон плохо. Мой предмет довольно сложный и сделать связный рассказ на какую-нибудь заданную тему не могут даже те студенты, для кого русский является родным. Чаще всего «иностранцы» отказываются отвечать, бояться опозориться. Если же они отвечают, то я никогда их не исправляю, просто слушаю - местные студенты не выдерживают, исправляют, а я им запрещаю исправлять. Если я начну исправлять таких студентов, то я буду вынужден исправлять каждое слово. Это совершенно не входит в мои задачи, т.е., на мой взгляд, это непродуктивно. А если я не исправляю студентов, которые говорят по-русски из рук вон плохо, почему я должен исправлять студентов, которые говорят хорошо, и даже очень хорошо?
Я считаю, что речь взрослых людей исправлять не нужно. Можно переспросить, правильно ли я понял мысль говорящего, если от этого зависит эффективность работы или что важнее, например, жизнь человека. Не нужно исправлять, даже если она (речь) коробит ваше нежное ухо. Нужно попытаться понять, что же хочет сказать собеседник.
Однако есть незначительная часть российского общества, которая резко против такого «толерантного» подхода к этим вопросам. Есть так называемые граммар-наци, выступающие за «ноль-толерантность» к нарушителям языковой нормы. Но кроме самоутверждения, на мой взгляд, ими ничего не движет. Но некоторые городские молодые люди, также решительно настроены. Все мои нынешние студенты-филологи выступают за необходимость исправления.
Вообще лингвистическая нетерпимость у нас основана на некоторых мифах и предрассудках:
1) Россия – однородная страна; 2)Все жители России должны знать русский язык. – Кому и зачем они это должны? В России живет около 200 народностей, это значит для 100-150 народностей русский не является родным. 3) Можно и нужно знать русский язык в совершенстве. – Возможно ли вообще такое? Можно ли вообще «выучить» какой-то язык? А если учитывать пункт №2? 4) Русский язык более «успешен», чем язык национальных меньшинств. – Такова языковая политик всех империй. В колониях всегда доминирует язык метрополии.
Моя бабушка мордовка говорила по-русски посредственно. Писала безграмотно. Она закончила 3 класса школы, а потом 40 лет проработала на заводе грузчицей. Они писала и говорила на чужом для себя языке так, как могла. Ее понимали, в коллективе принимали, для работы хватало. Если бы ее работа была связано с письмом или книгами, выучила бы на таком уровне, чтобы ее понимали и принимали в ее референтной группе. Моя мама говорит «лОжить», «звОнит» и использует в речи слово «шампунь», как будто оно женского рода. Мне раньше хотелось ее постоянно исправить, но я давно бросил это занятие. Если я уважаю человека, если человек мне близок, я его речь не исправляю. Я понимаю, что он или она хотят сказать, и мне этого достаточно. Если бы я изо дня в день исправлял свою маму, то ничего хорошего из этого бы не вышло, сплошная невротизация. Все мы ориентируемся на окружающие нас образцы словоупотребления, это происходит естественно и свободно. Общайтесь с людьми с правильной речью, и ваша речь измениться к лучшему.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 53 comments